| |
ПО БЛАГОСЛОВЕНИЮ СВЯТЕЙШЕГО ПАТРИАРХА МОСКОВСКОГО И ВСЕЯ РУСИ
АЛЕКСИЯ II, 11 ЯНВАРЯ В МОНАСТЫРЕ СПАСА ВСЕМИЛОСТИВОГО ГОРОДА ЕКАТЕРИНБУРГА
СОСТОЯЛСЯ ЧИН КАНОНИЗАЦИИ НОВОГО СВЯТОГО ЗЕМЛИ УРАЛЬСКОЙ - ПРОЕПОДОБНОГО ВАСИЛИСКА
СИБИРСКОГО.
Аще
не обратитеся, и не будете яко дети, не внидите в Царство Небесное, – сказано
Господом, и многим, на первый взгляд, это кажется легким для исполнения. Но
лишь редкие избранники Божии, и среди них Василиск Сибирский, достигли своим
подвигом и непрестанной Иисусовой молитвой духовного младенчества – полного
незлобия, совершенного отсутствия возношения, глубокого сознания своей немощи
и нужды в ежеминутном заступлении Божием. Путь преподобного Василиска к этой
вершине лежал через тяжкие скорби и искушения.
Пустынник
Василиск (в миру Василий) родился в середине XVIII века в семье крестьянина
деревни Иваниш Калязинского уезда Тверской губернии. Его родители, Гавриил и
Стефанида, детей своих, троих сыновей, воспитывали в страхе Божием. Отрок Василий
с детства познал труд и нужду: просил милостыню, затем некоторое время был пастушком.
С малых лет его отличала простота сердца, любовь к Богу и смиренный нрав. Не
смея перечить отцу, Василий вступил в брак, но вскоре с согласия жены оставил
семью и начал проводить монашеский образ жизни сначала в миру, а затем в различных
монастырях. Некоторое время жил он отшельником в лесах Чувашии. Василий стремился
постоянно пребывать в молитве, не давал послабления своей плоти: берегся от
насыщения, излишнего питья и особенно сна, все ночи под праздники проводил в
бдении. Если же его начинал одолевать сон, он клал поклоны, колол дрова или
пел духовные песни. И так проводил он все праздники в великом труде до изнеможения,
ибо тогда не знал еще о сердечном безмолвии и хранении ума. Когда к нему заходили
странники, он всех любезно встречал, но если кто-нибудь просился к нему жить,
– отказывал, говоря, что грешен, пребывает в нерадении и вообще дал обет проводить
жизнь уединенную. Когда же проситель настаивал, Василий отвечал ему с кротостью:
«Вместе жить нам никак нельзя, но, если хочешь, оставайся в моей келье, а я
пойду на другое место».
Как-то один
из странствующих братий рассказал Василию, что в брянских лесах живет в пустыне
с учениками иеромонах Адриан – старец великой жизни, многоопытный и простой.
Василий, желая предать себя в повиновение искусному наставнику, сразу же отправился
к нему. И действительно, жизнь при старце Адриане стала для него новой ступенью
монашества. Предав себя ему в послушание, Василий преуспевал в постнических
трудах и скоро, как лоза привитая и давшая ко времени плод, был пострижен старцем
в мантию с именем Василиск. Через некоторое время отец Адриан был вызван Петербургским
митрополитом Гавриилом для обновления Коневской обители, и все его ученики последовали
за ним, а отец Василиск остался жить в столь желанном для него уединении. Однако
теперь напали на него искушения и страхования, каких раньше он и не испытывал.
Часто по ночам просыпался он от жутких голосов, угрожавших ему: «Ты здесь один,
а нас много, мы тебя погубим». От нестерпимого ужаса случалось ему впадать в
уныние. Ко всему прочему тело его было немощно и болезненно. Пищу употреблял
самую простую, даже суровую, а если и принимал какие-либо приношения от почитавших
его, то сам почти ничего не ел, а все раздавал другим. Также вырезал старец
из дерева грубоватые ложки (изящно делать он не умел) и дарил посетителям. Те
очень радовались и щедро жертвовали за подарок, столь для них дорогой.
Такова была
жизнь смиренного монаха Василиска, посвящавшего все время молитве и подвижничеству.
Примерно в это время встретил он своего будущего сомолитвенника и духовного
брата – отца Зосиму (Верховского), тогда еще носившего имя Захария и желавшего
стать отшельником. Пустынническая жизнь брянских монахов привлекала душу юноши,
но более всех прилепился он сердцем к отцу Василиску. Взаимна была и любовь
к нему старца. «Всегда просил я Господа, чтобы послал мне друга духовного, искреннего,
сердечного, единодушного, ибо и в безмолвии трудно жить одному. Сказано: «брат
от брата помогаем, яко град тверд» и «горе единому». Итак, я просил Бога, а
сам не решался никого принимать, ожидая, пока Сам Господь, «ими же весть судьбами»,
явит мне такового. И вот душа моя прилепилась к тебе столь сильною любовью,
что как будто известился я, что в тебе дает мне Господь просимого мною”, – говорил
ему позже сам старец. Чтобы испытать силу произволения и твердость намерения
юного Захарии, Василиск благословил его пожить сначала в Коневской общежительной
обители и лишь через три года с благословения отца Адриана принял к себе. Однако,
хотя он и полюбил Зосиму, как свою душу, все же не считал его за сына и ученика,
полагая, что по просвещению ума своего Зосима более него сведущ во всех писаниях
святых отцов. Кроме того, именно Зосима открыл старцу тайное монашеское сокровище,
объяснив учение о сердечной молитве. С возгоревшейся ревностью, усердно начал
упражняться Василиск в молитве Иисусовой и так ее полюбил, так прилежно ей обучался,
что плоды ее не замедлили явиться в этом простом и смиренном сердце, искренно
любящем Господа.
О чудных
духовных действиях молитвы в старце Василиске отец Зосима составил особую рукопись
- «Повествование о действиях сердечной молитвы старца-пустынножителя Василиска»,
куда прилежно записывал все откровения подвижника. Отец Василиск не только доверял
ему тайны своего сердца, но и сам рассматривал и выправлял повествование. Чистота
сердца и глубокое смирение перед Богом и ближними позволили преподобному достичь
возвышеннейшего духовного преуспеяния. Неоднократно удостаивался он осияния
лучезарным светом, сподоблялся лицезрения Спасителя и Пресвятой Богородицы,
видений райских блаженств и адских мук, а однажды в упоении духовной любовью
ко Господу был восхищен из тела на воздух и наслаждался несказанной сладостью
и блаженством. (Истинность молитвенного подвига старца Василиска засвидетельствовал
святитель Игнатий (Брянчанинов), который в III томе своих аскетических сочинений
пишет, что, насколько ему известно, в его, XIX, столетие только два инока сподобились
видеть свою душу исшедшею из тела, одним из каковых и был преподобный Василиск.
Около 10
лет провели отец Василиск и отец Зосима по благословению отца Адриана близ Коневской
обители, упражняясь в монашеских подвигах и особенно в молитве Иисусовой. Многим
помогали они мудрыми советами: десятки богомольцев посещали подвижников, и все
находили у них доброе утешение и духовную поддержку. Нередко отец Василиск предузнавал
и перемены, грядущие в жизни его или других людей, которые со временем и исполнялись.
Затем в течение
20 лет подвизались они в отшельничестве в сибирском лесу, в районе г. Кузнецка.
Здесь с ними произошел такой случай. Отправляясь на зимовку, договорились они
с одним благочестивым крестьянином, что он в определенное время будет подвозить
им продукты, а весной, до разлива рек, поможет выбраться из тайги. Наступила
весна, а крестьянин по неведомым причинам к ним не приехал, и, видя, что дальнейшее
ожидание бесполезно, отшельники решились идти сами. Расстояние в сорок верст
полагали они пройти дня в два-три, но на деле путь этот занял не одну неделю.
После первых же дней путешествия увидели они, что совсем заблудились и в какую
сторону идти не знают: небо затянуло облаками, ветер воет, солнце вовсе не появляется.
Предав себя на волю Божию, двигались они, ориентируясь по солнцу, а в пасмурные
дни – по коре деревьев. Одежда и обувь на них поизносились, запас пищи подходил
к концу, все меньше оставалось сил. Как-то раз, проведя ночь почти без отдыха,
пришли они к берегу реки, через которую надо было переправляться. Старец Василиск,
встав на лыжи, перешел по льду без препятствий. Следом за ним двинулся и отец
Зосима, но так как он был тяжелей, то лед не выдержал его, и он стал тонуть,
погрузившись по грудь в воду. На ногах лыжи, а нагнуться и отвязать их мешает
лед. Сил старца Василиска, конечно, не хватило бы, чтоб вытащить утопающего.
«Тогда, – вспоминал отец Зосима, – я отчаялся остаться в живых. Ибо ноги мои
из-за креплений держались на лыжах, а сами лыжи в реке, увязли во льду и снегу.
И никак невозможно было мне подняться и вылезти на берег, нагнуться же и рукою
достать лыжи вода и лед не давали. Старец мой, видя, что я так увяз, не знал,
как помочь. Тогда воззвали мы к Божией Матери: «Пресвятая Богородице, помоги!»
Я просил старца подать мне свою руку, говоря ему: «Авось как-нибудь, придерживаясь
за тебя, выйду». Он подал, – и я так легко и скоро вышел к нему на берег, что
мне кажется – легче, нежели бы я был свободным и не погрязшим! И как мои ноги
вышли из лыж, привязанных к ним ременными креплениями, – это весьма удивительно.
Только Господь Бог, ради Владычицы нашей Пресвятой Богородицы, восхотел даровать
мне еще жизнь и явить, сколь облагодатствован мой старец…».
Прошло еще
несколько дней: вновь и вновь поднимались измученные путники и брели вперед,
уповая на милость Божию, ни еды, ни сил у них уже не было. Наконец, к великой
своей радости увидели они отпечаток собачьей лапы, потом след человека, и вот,
вдали показалась деревня! Вместе с благодарственной молитвой к Богу неудержимым
потоком полились слезы. Долго сидели они, отдыхая и размышляя о том, как Господь
Бог отечески их наказал, но смерти не предал, что, несомненно, по Его Промыслу
случилось им искушение, для научения и познания самих себя. А более всего благодарили
они Бога за то, что во всех прискорбностях удержал Он их от ропота и не позволил
отчаяться в Его всещедрой милости.
Более двух
месяцев был старец Василиск как расслабленный, не мог сам ни пить, ни есть,
но постепенно пришел в силы. Более молодой отец Зосима оправился быстрее и во
всем ему помогал. Видя вокруг внимание и участие, решили они остаться в Кузнецком
округе до конца жизни. В пятидесяти верстах от Кузнецка пустынники нашли себе
удобное место, с помощью благодетелей построили две кельи и стали вновь жить
отшельнически. Ходить друг к другу воздерживались они до субботы, особенно в
среду и пяток хранили уединение. А воскресение и праздники проводили вместе
в чтении и духовных дружеских беседах, прогуливаясь по пустынным окрестностям.
Весною же, когда травы еще не велики, недели по две не возвращаясь, ходили по
разным лесным местам, по горам и долинам, взяв с собою огниво, котелок и сухарей.
Добрые христолюбцы изредка посещали пустынных старцев, делая им приношения.
Однако денег они решительно ни от кого не брали, а только лишь самые простые
и скудные пожертвования, необходимые для их пропитания и одеяния. Причем старались
воздавать и за них своим рукоделием: отец Василиск делал посуду глиняную, а
отец Зосима – деревянную. Таково было их житие внешнее. Но невозможно описать
то, что совершалось в глубине их душ, ибо никакие слова не могут в точности
изобразить внутреннюю жизнь истинных пустынников.
24 года прожили
старцы Зосима и Василиск в пустыне почти неисходно, думая, вероятно, и окончить
там свои дни. Однако, «зажегши свечу, не ставят её под сосудом, но на подсвечнике,
и светит всем в доме» (Мф. 5, 15). Господу было угодно, чтобы, стяжав высокие
добродетели, они послужили теперь делу спасения ближних. Некая мещанка города
Кузнецка, Анисья Котохова, пожелала начать иноческую жизнь. Поблизости монастырей
не было, а в Россию ехать было далеко, и она решила прибегнуть к духовному руководству
пустынников. Получив их согласие и доверив им свою волю, она поселилась в деревеньке
на берегу реки Томи, к ней стали проситься в сомолитвенницы и другие девицы.
Старец Василиск часто посещал их, окормляя и наставляя в иноческой жизни, иногда
посылал к ним и отца Зосиму. Очень скоро стало очевидным неудобство монашеского
жития среди мирян – надо было хлопотать о переводе инокинь в какой-нибудь упраздненный
монастырь. Тобольский архиерей согласился отдать под их нужды опустевший мужской
монастырь в городе Туринске, а отец Зосима исхлопотал в Священном Синоде перевод
этой обители в разряд женских. Так был возрожден Свято-Николаевский монастырь,
близ которого и провел в уединении последние свои годы преподобный Василиск.
По старости лет нередко подолгу проживал он и в самой обители. Именно здесь,
во время смуты и неправого гонения на старца Зосиму, он явился во сне двум членам
Следственной комиссии, увещевая их оправдать и защитить его духовного друга
и сотаинника по причине его полной невиновности.
Блаженная
кончина старца Василиска последовала 29 декабря 1824 года. Время своего отхода
он указал с точностью, накануне исповедался и приобщился Святых Христовых Таин.
Крестьянин, который служил ему до кончины, приложив свою руку к груди отходящего
пустынника, ощутил, что сердце в умирающем сильно бьется и мечется во все стороны.
До самого последнего вздоха был он в устной и сердечной молитве и со словами:
«Господи, Иисусе Христе, Сыне Божий…» – испустил дух, будто уснул. Причем и
по исшествии духа сердце еще долго в нем трепетало.
За четыре
дня, прошедших до приезда старца Зосимы, вид почившего не только не сделался
хуже, но стал еще благовиднее. Тело его было мягким, как у спящего. Отец Зосима
приказал написать с него портрет, ибо по глубокому смирению своему при жизни
старец на это никак не соглашался. Перед погребением на седьмые сутки, когда
стали вынимать тело старца из гроба, чтобы спеленать в мантию, оно оказалось
гибким, как у живого. Святой подвижник был погребен близ алтаря монастырского
собора. В 1913 году жители Туринска возвели над его могилой часовню. В советское
время и храм, и часовня были уничтожены, на их месте же построены гаражи. Святые
мощи преподобного были обретены в 2000 году. Известны случаи исцелений и духовной
помощи после молитвенного к нему обращения.
День памяти преподобного
Василиска будет совершаться отныне ежегодно 11 января.
|
|